Мустафа НАЙЕМ: Добрый вечер, в прямом эфире канала TVі «Чёрное и белое». Каждое воскресенье мы приглашаем гостей, готовых откровенно говорить о тёмной и светлой стороне украинской политики. В этом разговоре не всегда буду получать прямые ответы, но всегда буду спрашивать то, что интересует вас. Остальное зависит от наших гостей. Наш сегодняшний гость - Пётр Порошенко, бывший министр иностранных дел 2009-2010 года, ну и кроме того, ещё много регалий, но мы не будем всё называть. Добрый вечер, Пётр Алексеевич.

Пётр ПОРОШЕНКО: Добрый вечер, Мустафа.

Мустафа НАЙЕМ: Пётр Алексеевич, вот скажите мне такую вещь, вот прошли президентские выборы и в стране поменялась власть. Вот, вообще, как вам то, что происходит в стране?

Пётр ПОРОШЕНКО: Будь-які події мають білу і чорну сторону, білий і чорний бік, і є позитивні, є негативні речі.

Мустафа НАЙЕМ: Ну в целом?

Пётр ПОРОШЕНКО: Я вважаю, що поки що ми маємо достатньо оптимізму для того, щоб стверджувати, що Україна може реалізувати ті можливості, які відкрилися перед нею. Я оптиміст і переконаний, що ми все ще можемо провести реформи, ми все ще можемо покращити ситуацію і досягнути тої мети, яку я переслідую перебуваючи на, в тому числі, на посаді міністра закордонних справ.

Мустафа НАЙЕМ: Вот в период выборов вы молчали, вы не говорили о своих каких-то там предпочтениях и т.д., но вы сейчас искренне можете сказать , ну я не говорю, за кого вы голосовали, но кто вам был ближе из тех двух кандидатов – вот Тимошенко и Янукович?

Пётр ПОРОШЕНКО: Я був рівновіддалений від обох кандидатів і переконаний в тому, що можливо, може бути той час, коли прийде нова хвиля, нове покоління політиків. Я переконаний в тому, що трагедія, або розчарування з тим, що переміг Янукович в мене не було. І те, що ми  демонстрували практику, принципи рівних можливостей з точки зору міністерства закордонних справ під час виборчого процесу, я вважаю, що це нормальна поведінка європейського політикуму. Влада не має права втручатися в волевиявлення громадян. І той факт, що вперше за всі роки незалежності центральна виборча комісія окремо відмітила і діяльність міністерства закордонних справ, і мене, як міністра по забезпеченню виборчого процесу, той факт, що всі міжнародні організації відмітили діяльність МЗС щодо забезпечення вільного доступу спостерігачів, і відповідно, заключив про вільне волевиявлення громадян, серйозним чином спрацювало на підвищення позицій України, шансів України щодо європейської інтеграції. Всі ставили умови під час всієї діяльності. У нас до вас є 2 питання. Перше, режим постачання без газового скандалу, і друге – вільні і прозорі вибори. Одразу же, як було заявлено про те, що вибори відбулись, і вони були вільними, перед Україною відкрилися нові можливості. Ви це бачите, ми одразу же в наслідок наполегливої роботи організували дуже позитивне для України засідання Ради іноземних справ 22 лютого в Брюсселі, де вперше було заявлено про європейську перспективу України і про серйозний прогрес угоди про асоціацію. Вперше було заявлено про можливість безвізового режиму для українців.

Мустафа НАЙЕМ: Если уточнить вот эти два момента, да, сейчас новая власть, на сколько это манипуляции, или это правда, что заявление Евросоюза о том, что Украина может стать, ну вот, их жёсткое заявление о том, что Украина является частью Европы, она может вступить в Евросоюз и проявить безвизовый режим. Эти заявления связаны конкретно с президентством Януковича? Т.е. можно ли говорить, что Янукович, с его приходом Европа открыла новую Украину? Или всё-таки это деятельность прошлой власти? Что есть следствием? Что результат?

Пётр ПОРОШЕНКО: Вступ до Євросоюзу це не нагорода. Вступ до Євросоюзу – це мотивація для країни для того, щоб вона суттєвим чином реформувала своє внутрішнє законодавство і свої внутрішні процеси, забезпечила демократію, забезпечила свободу слова, забезпечила економічні і соціальні критерії для своїх громадян, щоб життя в європейському союзі і в країні, яка претендує на те, щоб інтегруватися в Європу, щоб розриви не були дуже великими. І той факт, що країна відновлює керованість, те, що країна здатна виконати взяті на себе зобов’язання всіх тих сферах, і в сфері економічного розвитку, і в сфері проведення реформ, безпеки кордонів, соціального розвитку, захисту демократичних устоїв. Це означає просто, що країна може відповідати за взяті на себе зобов'язання.

Мустафа НАЙЕМ: А от відновлення керованості, это что значит? Вона була не керована до того?

Пётр ПОРОШЕНКО: На сьогоднішній день керованість держави була суттєвим чином послаблена внаслідок конфліктів між головними інститутами влади: Президентом, Прем’єром, Парламентом і опозицією. Країна, яка знаходилася в перманентному конфлікті, коли один одному заважали приймати необхідні для країни рішення, проводити необхідні для країни реформи. Це, на жаль,  є дуже природним для України. В Україні існує дуже короткий термін, як правило, після президентських виборів, і як правило, це в межах пів року, коли Президент обраний на хвилі очікувань має можливість проводити весь комплекс реформ, включаючи найне популярні. І на жаль, в попередні рази, ці реформи забалакали. Сьогодні можливо останній шанс, коли Україна здатна провести не популярні, але необхідні реформи.

Мустафа НАЙЕМ: Вы говорили про некерованість, неуправляемость, да, и она восстановлена. Тот путь, которым сейчас идёт эта власть, действительно, есть одна партия, есть Президент, который принадлежит к этой партии, есть правительство, которое лояльно и к Президенту и к Парламенту. Вот это взаимодействие? Вас оно не пугает? Вот, многих оно пугает.

Пётр ПОРОШЕНКО: Мустафа, мене взагалі нічого не лякає, я не з тих, хто лякається. Але, для мене принципова позиція, щоб ця влада була сформована демократичним законним шляхом. І, якщо були би, наприклад, парламентські вибори, і внаслідок цих парламентських виборів була би сформована та більшість, яка би забезпечила проведення реформ, я би це вітав. Бо дискусія має йти до виборів. Після виборів треба дати певний термін тим хто переміг реалізувати обіцянки, за які вони бралися, або продемонструвати ефективність владної команди, або створити підстави для опозиції, для того, щоб вона відновила вибори за владу.

Мустафа НАЙЕМ: Вот давайте всё-таки вот по сегодняшней власти. То, что происходит сегодня. То, как формировалась эта власть. Вы знаете, как создавалась коалиция, как был избран Премьер-министр, как это всё назначалось, и то, те последствия, которые сейчас. Вам это нравится? Просто оценочное суждение. Вы этот путь видите вот тем путём, демократическим, при котором страна начинает делать реформы, или в нём есть ещё какие-то признаки чего-то другого?

Пётр ПОРОШЕНКО: Почекайте, я не можу бути вільним від суспільства. Якби я бачив ідеальний сценарій розвитку подій, то безумовно би бачив, що була сформована коаліція, яка включає більше парламентських партій, які в сукупності володіють більшістю в парламенті. І звичайно, вітав би цей спосіб більше. До речі, вважаю, що цей формат ще не закрито. І я не можу обговорювати, або ставити під сумнів, глузувати з рішення Конституційного суду. Воно було прийняте. Добре чи погане, але Конституційний суд був таким чином сформований і він в такий спосіб прийняв рішення. Можливо, воно протирічне, можливо воно мені не подобається, але це є рішення Конституційного суду і ми виходимо з нього.

Мустафа НАЙЕМ: Если вот этот сценарий вас не устраивал и если всё это происходило, вы по этой причине не согласились на те должности, которые вам предлагали. Кстати, вам предлагали должности?

Пётр ПОРОШЕНКО: Мені пропонували посади, але це є право, я готовий…

Мустафа НАЙЕМ: А які, якщо не секрет?

Пётр ПОРОШЕНКО: Я не буду це коментувати, оскільки вони не відбулися... В тому числі мені пропонували посаду міністра закордонних справ і я на неї погодився. Але це є право Президента формувати ту команду, яку він вважає за доцільну для ефективних власних дій. І, яким чином, особливо в такий чутливій сфері, як зовнішньополітична діяльність, це право Президента визначати.

Мустафа НАЙЕМ: Т.е. вы согласились и вас не назначили?

Пётр ПОРОШЕНКО: Я погодився працювати, і потім змінилася думка. Я отримав іншу пропозицію і для мене ключова позиція це не є досягнути тої чи іншої посади. Бо та, чи інша посада, я намагався це продемонструвати, в тому числі на посаді міністра закордонних справ – це лише можливість реалізувати ті чи інші програми, ті чи інші реформи. Ти маєш розуміти, як ти цю посаду можеш використати для того, щоб зробити щось корисне для держави.

Мустафа НАЙЕМ: А вторая должность – это была «министр по евро-интеграции», насколько я понимаю. Это было не связано с МИДом.

Пётр ПОРОШЕНКО: Це було не пов’язано з МЗС.

Мустафа НАЙЕМ: С чем это было связано?

Пётр ПОРОШЕНКО: І з економікою, і з європейською інтеграцією, і з фінансами. Були декілька пропозицій, над якими…

Мустафа НАЙЕМ: И вы не согласились на них?

Пётр ПОРОШЕНКО: Ну, ми не домовились.

Мустафа НАЙЕМ: В каком плане?

Пётр ПОРОШЕНКО: Ми не домовились,Тобто по умовам, по можливостям для прийняття рішень, але …діалог до речі, ще продовжується. І жодних умов, наприклад, там щодо інформаційних ресурсів, будь-яких інших ресурсів, політичних кроків жодного разу ніхто не ставив. Я можу це підкреслити.

Мустафа НАЙЕМ: Пётр Алексеевич, вот вы коснулись этой темы, я бы хотел всё-таки, понимая, что вам это неудобная тема, но она для меня жизненно важная. Я журналист, я общаюсь со многими людьми которые, я много слышу слухов. И одни из этих слухов говорят, что вас, и представителей нескольких других каналов и бизнеса, пытались заставить, или пытаясь шантажом, или каким-то другим способом давления , либо отобрать бизнес, либо войти в долю, либо хотя бы заручиться поддержкой власти. Вы можете сказать, если даже не на вашем примере – были ли такие попытки, я не прошу говорить с чьей стороны, можете даже ответить да или нет, мне этого будет достаточно.

Пётр ПОРОШЕНКО: Мустафа, перше, я не коментую чутки, що стосується інших особистостей, які стверджують, що був той чи інший спосіб тиску для того, щоб забезпечити прийняття того чи іншого рішення. Я можу сказати, що жодного разу, починаючи з 2006 року, я не відчув на собі будь-який тиск загрози з точки зору там тих чи інших інтересів для того, щоб досягнути тої чи іншої мети. Я переконую вас, що ця розмова зі мною є безперспективна. Мій життєвий політичний шлях це доводить і жодної розмови в подібному тоні з собою я не дозволю і не сприймаю. Тому – моя відповідь ні. Подібних розмов я не допускаю.

Мустафа НАЙЕМ: Ну, давайте поговорим…

Пётр ПОРОШЕНКО: Інший спосіб, я про це казав, що були пропозиції, наприклад продати…

Мустафа НАЙЕМ: Продать телеканал «Интер», «5 Канал»?

Пётр ПОРОШЕНКО: Продати той чи інший бізнес. Але, після того, як я відмовився, жодних додаткових кроків з цього приводу не було. Я не вважаю це тиском, це абсолютно нормальна позиція перевірити плани…

Мустафа НАЙЕМ: Пётр Алексеевич, эти предложения поступили после смены власти?

Пётр ПОРОШЕНКО: В тому числі були й після зміни влади.

Мустафа НАЙЕМ: Давайте поговорим о том, есть ли это давление и вообще о давлении на общество после маленькой паузы. Оставайтесь с нами.

Мустафа НАЙЕМ: Мы продолжаем наш эфир. У нас в гостях Пётр Порошенко. Пётр Алексеевич, вы только что сказали, что после смены власти вам поступили предложения по продаже, ну, нормальная практика, поступают предложения…

Пётр ПОРОШЕНКО: Спросили, не хочу ли я продать. Я отказался.

Мустафа НАЙЕМ: Это звучало именно так, не хотите ли вы, Пётр Алексеевич, продать канал?

Пётр ПОРОШЕНКО: Это именно так и звучало.

Мустафа НАЙЕМ: Канал?

Пётр ПОРОШЕНКО: Канал. В том числе.

Мустафа НАЙЕМ: А скажите теперь такую вещь, Пётр Алексеевич, вот, представьте, что вы не бизнесмен, просто обычный человек…

Пётр ПОРОШЕНКО: Я и не бизнесмен.

Мустафа НАЙЕМ: Вот, как вы - журналист, вот со стороны. Как бы вы не говорили, вы всё равно принадлежите какой-то, ну у вас есть какая-то политическая история, и какая-то есть история кадровая. Но, понятно, что эта власть мне понятна, если это не так, вы скажите, что это не так, в каких-то своих взглядах, наверное, расходится с вами. И после прихода новой власти вас просят продать канал. Для меня это прямой шантаж. Если это не так – скажите не так. Я же понимаю, что вам предлагали продать канал не конкуренты, правда, на рынке, а представители действующих…

Пётр ПОРОШЕНКО: Мустафа, мы не обсуждали не цену, не условия, ничего, потому, что я не собирался продавать канал и не собираюсь это делать. На самом деле, в структуру группы входит 2 канала, как вы знаете: «НБМ» и «Эхспресс-информ». Сегодня есть лицензионные требования - до ноября месяца каналы разделить. И каналы больше не могут вещать один и тот же продукт в эфир с ноября месяца. Т.е. мы должны сделать 2 канала. Один канал – это информационный канал, остаться в нише информационного канала. Вы знаете, что «5 канал» это не я говорю, это говорят объективнее исследования, самый успешный и самый популярный нишевой канал. На фоне всех остальных, от музыкальных, до кулинарных. И в этой ситуации то, что было сделано, не просто скажем - символ свободы слова, или первый канал, где были введены основы редакционной политики, которые соблюдались и журналистами и владельцами. Не только как достижения журналистов «5 канала» и множество международных наград, которые получили продукты «5 канала», чем я весьма горжусь. Не только той роли, которую сыграли в известных событиях. Просто я горжусь тем, что «5 канал» – это имя не только в Украине. И я не собираюсь продавать не частично, не полностью, не коим образом «5 канал». Я считаю, извините за пафос и патетику, это мой взнос, мои гражданские обязательства, как гражданина перед страной. Стандарты – свобода слова. «5 канал» никогда не будет каналом оппозиционным или поддерживающим оппозицию, так же, как он никогда не должен быть каналом, поддерживающим власть. «5 канал» должен быть, как и любой другой канал, каналом объективным, и в этом состоит моя цель. Второй канал, который имеет другую лицензию, называется «Экспресс-информ» и он должен производить собственный продукт. Он должен быть информационно-познавательным, и там должен быть другой продукт. Именно с этим связана та дискуссия, которая в последнее время ведётся отдельными там оппонентами, которые не понимают предмета. Я попросил своих коллег о том, чтобы привезли очень короткий клип, который показывает как изменится ситуация на канале в случае, если будут применены меры об ограничении лицензий, полученные «5 каналом», и как сократиться объём информационного вещания на канале. Если эти решения будут предприняты.

Мустафа НАЙЕМ: Давайте…

Пётр ПОРОШЕНКО: Именно поэтому, я не исключаю, что у меня будут партнёры, вплоть до миноритарной части по второму каналу, который будет производить инфотейнмент. Но информационный канал, бренд «5 канала» не может быть не продан, не передан, это не входит в мои планы.

Мустафа НАЙЕМ: Пётр Алексеевич, вот, чтобы закрыть этот вопрос, о давлении и взаимоотношении власти и бизнеса…

Пётр ПОРОШЕНКО: На меня никто не давил, я ещё раз говорю, если бы было давление, первое, что я сделал - я бы вышел публично и объявил об этом в эфире. Я считаю, подобные действия власти несовместимыми с принципами демократического государства и не собирался бы об этом молчать. Поэтому, это не попытка уйти или замолчать, это абсолютно объективная информация и я благодарен вам за то, что вы задали этот вопрос, для того, чтобы развеять ненужные слухи.

Мустафа НАЙЕМ: Пётр Алексеевич, я виду этот проект, у нас первый наш гость был Борис Колесников. Я не понимаю, что этот вопрос, возможно, не удобен, и я вам просто сразу говорю, что не в плане провокации, да?

Петр ПОРОШЕНКО: Я не являюсь последним вашим гостем? Не дай бог.

Мустафа НАЕМ: Вы знаете, нет. Я надеюсь, что нет. И в моем эфире Борис Колесников говорил вот о чем. О том, что в 2005 году, помните, когда его арестовали, что вы его предупреждали об аресте. Он не говорил о том, что шло давление со стороны власти на него. Ему говорили, что ему намекали о том, что могут быть такие. В частности он сказал, что вы предупредили об аресте. Как вы думаете то, что происходит сейчас это не есть отголоски того, что происходило в 2005 году.

Петр ПОРОШЕНКО: Не знаю. Во-первых, давайте определимся, что сейчас происходит. Что вы имеете ввиду - то, что происходит сейчас. Я подтверждаю, впервые это делаю в формате вашей передачи о том, что, не помню дату, но как только мне стало известно из уст руководства генеральной прокуратуры (я просто был свидетелем разговора о том, что собираются возбудить уголовное дело). Речь не шла не об аресте, ни о чем. Речь шла о том, что может быть возбуждено уголовное дело по тем-то или тем-то обвинениям. Не называлось ничего, фраза была о том, что в каком-то универмаге или универсаме. У меня была договоренность о встрече с Колесником. Мы с ним знакомы с 94-гогода. У нас достаточно ровные были отношения все это время. Были и остаются сейчас и, естественно, в разговоре я сказал Борису Викторовичу о том, что был свидетелем разговора. Я предположил, что против него возбудят уголовное дело по каким-то показаниям, связанным с универсамом. Кстати, тоже впервые могу сказать, что меня убедило в его невиновности или непричастности абсолютно спокойная реакция. Он говорит: «я не понимаю, о каком универсаме может идти речь, я не знаю о чем, что там могут пришить или какие могут быть мотивации. Я не собираюсь никуда ни уезжать, ни прятаться, потому что не чувствую себя в чем-то виноватым». Для меня это было достаточно убедительная позиция человека, который таким образом, реагирует на информацию…

Мустафа НАЕМ: Предложение продать чьи-то активы были от вас.

Петр ПОРОШЕНКО: Поскольку мы находимся в совместной отрасли, я не исключаю, что у нас дискуссии велись постоянно по разным активам. Потому что, насколько мне известно, Борис Викторович владеет не только кондитерскими активами.

Мустафа НАЕМ: Спасибо за то, что вы ответили

Петр ПОРОШЕНКО: Поэтому я не исключаю, что подобные предложения были и с его стороны и с моей стороны. Я не считаю, что или он, или я это воспринимали серьезно. Хотя, считаю, что определенная синергия концентрации была, хотя это бы вызвало серьезные проблемы с антимонопольным комитетом.

Мустафа НАЕМ: Вот скажите, раз мы уже приходим к сегодняшнему дню. Процессы, которые сегодня происходят в сфере «Свободы слова», в сфере массовых демонстраций, и в сфере демократии. Вам нравятся? Давайте начнем с этого.

Петр ПОРОШЕНКО: Я не знаю о каких процессах сегодня. Точнее я знаю, догадываюсь о процессах. Хотел бы уточнить, что именно вы имеете ввиду.

Мустафа НАЕМ: Давайте по-порядку. Давайте по «Свободе слова». Сейчас самое значит такой аргумент, который выдвигает власть журналистам – это заключается она в том, что журналисты манипулируют понятием свобода слова и за этим стоит оппозиция, которая проплачивает собственный эфир. Мы с вами были свидетелями разговора, когда Инна Богословская сказала, что вы являетесь жертвой того, что Рыбачук зарабатывает деньги на том, что вот есть акции «стоп цензура». Скажите, вы действительно считаете, что вот ваше мнение, это манипуляция оппозиции или действительно есть угроза свободы слова. Вы владелец телеканала, как вы считаете?

Петр ПОРОШЕНКО: Я считаю, это ни тем и ни другим. Я не допускаю, что оппозиция манипулировала общественным мнением. По крайней мере, я буду делать все возможное, чтобы канал, которым я владею, не имел отношения к подобным вещам. Я с самого начала нашей передачи сказал, что «5 каналом» всегда было несколько недовольна власть. Всегда любая власть находила формы довести до меня свое недовольство. «5 каналом» всегда была не довольна оппозиция - мало показывали, не то показывали, не туда показывали. Но в конце, по прошествии времени, практика и жизнь показывала, что все делалось правильно. Больше уколов и обвинений нежели я, как владелец «5 канала» получил в 2004 году с прямыми обвинениями, что вы работаете на Кучму и на власть.

Мустафа НАЕМ: Со стороны своей же команды.

Петр ПОРОШЕНКО: Со стороны своей же команды и со стороны обращений к Виктору Андреевичу и ко всем, я не получал ни от кого, кроме как от них. Поэтому не может оппозиция или власть объективно оценивать… Ты все равно будешь виноват, поэтому, если ты все равно будешь виноват, займи позицию объективности и тогда, когда ты можешь объяснить свое поведение себе тебе будет очень легко объяснить другим и обществу. Именно такую позицию я буду стараться занимать. И не кому, ни власти, ни оппозиции не позволю манипулировать ни собой ни делом, к которому я имею отношение.

Мустафа НАЕМ: Хорошо, но в целом по стране?

Петр ПОРОШЕНКО: В целом по стране есть вещи, которые мне не нравятся. Мне не нравится законопроект, который об ограничении массовых собраний, демонстраций, который сегодня обсуждается в Верховном совете.

Мустафа НАЕМ: Кстати, завтра по всей Украине ведут, знаете акции.

Петр ПОРОШЕНКО: Я не могу поддерживать этот законопроект. Я не политик сегодня. Точнее я не нахожусь в парламенте, и я не могу свою позицию реализовать в голосовании, которое будет публично и которое будет известно. Есть такой рассказ Фейхтвангера «Вера молитвы». «Господи дай мне силы изменить то, что я могу изменить и душевное спокойствие и перенести то, что я не могу изменить. И, дай мне разум отличить первое от второго». Я уверен, что «5 канал» будет абсолютно объективно освещать действия тех, кто протестует против принятия этого закона. Я не считаю, что в этом эксклюзивность «5 канала». Я буду счастлив, если это будут делать все телеканалы. Но, по крайней мере, я убежден, что журналистский коллектив «5 канала» сделает все возможное для того, чтобы внести две точки зрения и дать возможность тем, кто протестует, аргументировано изложить свою позицию. Потому что, с моей точки зрения, это не конституционно. Обществу и народу это не может не нравится. Хотя, к сожалению, тема демократии и свободы слова, я подчеркиваю, не находится в числе первых приоритетов в сегодняшнем обществе. Но это будет длиться не долго, я в этом убежден. Ответственность тех, кто претендует на то, чтобы называется элитой именно в том, чтобы сохранить базовые принципы демократии свободы слова. Именно здесь состоит отличительная уникальность нашего государства.

Мустафа НАЕМ: Я знаю, что вы заканчивали институт Шевченко. У вас была специальность международное право. Да?

Петр ПОРОШЕНКО: У меня была специальность международно-экономические отношения. И заканчивал я факультет международных отношений, международного права Шевченко. Но курс международного права у нас читали выдающиеся профессора и я считаю, что по набору дисциплин, которые нам преподавали, - это было уникально.

Мустафа НАЕМ: Вот и при этом у вас была должность…вот вы можете сейчас оценить, объективно оценить вот с точки зрения, вот, холодно, как министра. Те соглашения, по Черноморскому флоту, которые были заключены между Россией и Украиной. На сколько они соответствуют интересам Украины и если бы вы были министром иностранных дел, вы бы пошли на заключение, вы бы визировали или дали б добро на подписание таких соглашений? Или нет, давайте об этом после маленькой паузы. Оставайтесь с нами на телеканале ТВі.

Мустафа НАЕМ: Мы продолжаем наш эфир. У нас в гостях бывший министр иностранных дел Петр Порошенко. Петр Алексеевич, вот касательно международных соглашений, которые подписала нынешняя власть. Харьковские соглашения по Черноморскому флоту. Как министр скажите, вы поддерживаете их. Вы их оцените, как те, что полезные Украине, в интересах Украины?

Петр ПОРОШЕНКО: Я не хотел, бы сейчас бросаться обвинениями или ярлыками - политика это искусство возможного. Убежден, что экономика Украины работать в форме цены на газ в 2010 году не могла и не только потому, что они были заключены не так, ошибочно, или там есть какие-то другие причины. Ряд факторов, который действует в отношении Украины, создает серьезную угрозу и мотивацию для проведения комплексных реформ. У нас сегодня будет дыра в бюджете и это ни какая-нибудь страшилка, и никакая-то знаете там технология использованию обвинения оппозиции в процессе политических дискуссий. Если вы серьезно попытаетесь проанализировать, что происходит в мире, то поймете - мир за последние пол года глобально изменился. Поменялось все. Супер надежным заемщиком в мире всегда считалось суверенное государство. Тем более, если это суверенное государство член европейского союза. Не может с ним ничего случится, на сегодняшний день такие государства, как Ирландия, Италия, Бельгия, Австрия, Испания находятся под серьезным давлением инвесторов, когда инвестора просто физически не хотят, боятся, рискуют покупать бумаги этих стран. Что касается Греции, отдельно, то я позволю впервые публично выразить свое мнение о том, что Греция вряд ли удержится в рамках европейского валютного союза, в рамках еврозоны. Я уверен, что в интересах Греции выйти сегодня из еврозоны, девальвировать национальную валюту, решить, таким образом, вопросы долга и это будет взаимовыгодные решения - как для Греции, так и для Евросоюза. Потому, что 20% девальвация евро, которое мы наблюдаем, не бьет, формально она делает ее товар более конкурентно способным и способным улучшить платежный план самой еврозоны, извините за термины, которые на ночь глядя использую в нашем эфире. Но, с учетом большого объема внутренней торговли между странами Евросоюза она просто не приносит ожидаемого эффекта и это означает, что страны сегодня вынуждены расплачиваться за популистскую политику своих политиков последних лет. Ведь политики они все одинаковые, они обещают больше, чем могут дать и просто отличаются по степени ответственности перед своими избирателями в реализации.

Мустафа НАЕМ: Я понимаю, что это означает, что нынешняя власть вынуждена была, расплачивается за ошибки прошлой власти.

Петр ПОРОШЕНКО: Сегодня это ошибки не прошлой власти. В эти ошибки свой взнос сделали все без исключения политические силы Премьера и Президента. И они ни чем друг от друга не отличались. Они всегда старались выплатить больше, чем поднять доходы государства, доходы граждан больше, чем производительность труда, выплатить больше, чем экономика заработала…  Считали, что экономический рост потом все спишет. Так же действовали все без исключения лидеры, всех без исключения стран. К чему это привело? Что сегодня объем долга и соответственно средств, которые направляются на их обслуживание, уже не позволяют не то что стабилизировать ситуацию, а он настолько угрожающий, что угрожают самому функционированию мировой финансово-экономической сферы. И вот, как следствие, предпринимают меры для того, чтобы от этого защитится. Во-первых, осуществляется беспрецедентные меры в виде одного триллиона долларов фонда, которым будут закрывать возникшие проблемы ликвидности. И это еще не конец. Потому, что эти суммы будут увеличиваться. А что это означает? Маленькая Бельгия, маленький Люксембург, терпящие бедствия Испания или другие страны вынуждены сегодня заимствовать на рынках на невыгодных для себя условиях средства для того, чтобы наполнить этот фонд и хоть как-то защитится. И, во-вторых, принимается беспрецедентные меры по сокращению государственных расходов, к которым Украина даже не приступила. В чем не состоялось, не только с повышением НДС, то есть повышение налогового давления на экономику, которая сдерживает экономическое развитие. Не только беспрецедентное и резкое повышение пенсионного возраста. В Греции предполагается его повысить сразу с 55 до 65 лет, а по всему европейскому союзу быстро довести пенсионный возраст до 70 лет. Потому что при нынешней демографической ситуации, экономика работающая не в состоянии кормить такое количество пенсионеров. И политики вынуждены, хотя они тоже хотят бороться за голоса.

Мустафа НАЕМ: У нас, у нас, у нас. Вот если вернуться к Украине Черноморский флот, этот контракт это является видом такой квазе заем или что?

Петр ПОРОШЕНКО: Я, например, не считаю, хотя, безусловно, не в восторге от того, что продлили срок пребывания Черноморского флота на такой период. Безусловно, я понимал, что в 17 году России не вывезти флот. И это понимали, поверьте мне, все без исключения политики, все без исключения. Допустимым предполагался сценарий, по которому будет, как это и предусмотрено в соглашении о Черноморском флоте, продление на 5 лет и проведение переговоров о согласованном графике вывода сил Черноморского флота. Потому, что мы действительно не вражеские государства, мы действительно дружественные соседние страны и в рамках согласованной процедуры - обеспечить строительство новой военно-морской базы в Новороссийске. Это не совсем так потому, что расходы на строительство базы в Новороссийске, они являются весьма существенными, но главное что касается соглашения по Черноморскому флоту, это то, что и Украина, и Россия абсолютно адекватно отдавали себе отчет, что это соглашение в 10 году действовать не может. Точка. Украина не способна была оплачивать эти суммы и России, и Украине нужно было найти: а) взаимоприемлемый вариант для того, чтобы урегулировать формулу международных расчетов и б) не создать прецедента для других стран. Потому, что за Украиной многие страны могли бы поставить перед Россией вопрос об изменениях формулы и снижение цены именно на газ в уже достигнутых и зафиксированных международных или межправительственных соглашениях.

Мустафа НАЕМ: Россия свои интересы защитила.

Петр ПОРОШЕНКО: Извините, защитили и Россия, и Украина. Украина нашла формулу, по которой было возможно резкое изменение цены на газ. Это не было дотацией, это просто было изменение цены на газ и доведение ее, кстати, действительно до европейской. А Россия сделала это по такой формуле и с такой формулировкой, когда это было возможно объяснить своему населению, своим избирателям, почему мы пошли на такие якобы огромные экономические потери, хотя я этих потерь там не вижу. А с другой стороны, очень мастерски ни создали прецедента для других стран, почему они не могут подобного сделать. Почему надо было останавливается на 25 годах…это мог бы быть другой срок. С моей точки зрения это безусловно…

Мустафа НАЕМ: А насколько это повлияет на взаимоотношения Украины с Европой. Нахождения этой базы

Петр ПОРОШЕНКО: Не повлияет.

Мустафа НАЕМ: Вообще.

Петр ПОРОШЕНКО: Не повлияет. У нас огромное количество других проблем, которые нам необходимо решать с Европой и проблема Черноморского флота в этом перечни отношений будет последней. Улучшение энергетической безопасности Европы связанное с этим договором с лихвой компенсирует возможные риски, которые возникают для Европы в связи с возможным базированием. Я убежден, в том, что никакой геостратегической необходимости о существенном усилении глобальных, глубокой модернизации Черноморского флота не существует. Этот флот имеет ограниченные районы действия, ограниченные режим

Мустафа НАЕМ: Скажите - символичным для России.

Петр ПОРОШЕНКО: Вы совершенно правы Мустафа. Более символичны. Но я вам говорю точку зрения профессионала, специалиста. Политик, в данном случае может использовать этот фактор как угодно, хотя я убежден, что истина находится посередине.

Мустафа НАЙЕМ: Давайте фактор России. Да, все-таки договора между Украиной и Россией. Так вот такая глубокая интеграция экономическая, которая сейчас предусматривается вот, взаимоотношениями. Имеется в виду, и в авиастроении, и в атомной энергетики, и в металлургии, да? Мы сейчас к ней вернемся отдельно. Скажите, это плюс или минус?

Петр ПОРОШЕНОКО: Мустафа, мы начали с вами ответ на это вопрос в том, что мир пребывает в условиях глобального кризиса, серьезных рисков и угроз, которые в полной мере перед Украиной еще не раскрылись. Что такое глубокое проявление кризиса? Глубокое, точнее…наращивание кризиса. Ведь, к сожалению, в нашей не диверсифицированной экономике основную статью экспорта составляет черная металлургия. Черная металлургия – это в первую очередь строительство и машиностроение. Обе эти отрасли находятся под наибольшей угрозой кризиса. То есть в случае второй волны кризиса, первыми падают строительство и машиностроение, потому что это инвестиции в будущее. В кризис в будущее вряд ли кто-то инвестирует, мы с вами это понимаем. И в этой ситуации мы можем сказать, что черная металлургия Украины может находиться под самой большой угрозой падения в условиях кризиса. Уже сегодня это наблюдаем, потому что в мае и в начале июня целый ряд украинских металлургических предприятий резко сократили объемы, остановили печи и находятся под угрозой затоваривания рынка. И неадекватно реагировать на эти риски и угрозы будет, мягко говоря, безответственно.

Мустафа НАЙЕМ: Вот в связи с этим, сейчас есть информация, она пока не подтверждения, но в каких-то отраслях уже подтвержденная. Есть три объекта, вы знаете, «Запорожсталь», «ИСД» и ММК «Ильича». Три объекта, которые куплены или, скорее всего, будут куплены россиянами. Насколько это ударит по металлургии Украины, и что вы знаете вообще об этих объектах?

Петр ПОРОШЕНОКО: Давайте разделим эти все три объекта.

Мустафа НАЙЕМ: Мы продолжаем на эфир. У нас в гостях Петр Порошенко. Петр Алексеевич, вот сделки, да, три, которые громкие вот сейчас на таком металлургическом рынке: «Запорожсталь», ММК «Ильича» и «ИСД». Вот есть три объекта, которые куплены. Ну, говорят, что куплены в интересах россиян. Кто? Неизвестно. Ничего неизвестно. Фактические есть вот какие-то вопросы и суды. Скажите, насколько это можно назвать такой, ну…помните, как Чубайс говорил? Либеральная империя. Создание в Украине некой цепочки единой металлургической, которая будут конкурировать с местной металлургией.

Петр ПОРОШЕНОКО: Я не думаю, что я являюсь наиболее опытным экспертом в области металлургии. Думаю, чтобы этот вопрос лучше прокомментировал кто-то другой. Я хотел бы разделить эти три сделки. Они между собой не имеют ничего общего.

Мустафа НАЙЕМ: То есть, вы считаете, что они не связанны?

Петр ПОРОШЕНОКО: Я считаю, что не связаны между собой. Сделка с «ИСД» - это абсолютно белая, относительно прозрачная сделка, с внятной ценой и с предсказуемым поведением инвестора, которая была осуществлена на относительных рыночных условиях и не является проблемой ни для инвестора, ни для продавца, ни для покупателя, ни для государства Украина. Сделка по «Запорожстали» с моей точки зрения пока не завершена. И нам предстоит стать свидетелями достаточно серьезного этапа корпоративных войн, которые должны быть обязательно урегулированы действующим законодательством. Иначе не о какой весомой привлекательности Украины, как государства в базовых отраслях, куда мы действительно можем привлечь инвестиции, нам говорить не приходится. Потому что корпоративные войны могут просто оттолкнуть инвестора, который готов прийти, участвовать в честном, предсказуемом, понятном конкурсе на нормальных условиях и с гарантированной защитой приобретенного объекта инвестиций. Что касается «металлургического комбината имени Ильича» - это безумие. Этого не может происходить в нормальной стране. Очевидно, та информация, которая у нас есть, что мы имеем дело с уголовно наказуемым преступлением, по крайней мере, по утверждению обоих сторон с мошенничеством брокера, который получил лицензию и осуществил, как он считает, сделку в ущерб интересам своего доверителя. Казалось бы, а какой ущерб понесло государство? Первое - это репутация. Это серьезный удар потому что собственник любых активов в Украине не может быть спокоен за судьбу своих активов. Допустим, здесь была там относительно подлинная доверенность и мошенническое действие брокера. А завтра придет поддельная доверенность, переоформят всю собственность и человек останется вообще без собственности, без защиты и его инвестиции в один момент превратятся в «пшик». Этого не может быть в нормальном государстве. Помимо репутации государство потеряло еще огромные налоговые поступления, потому что реальная цена комбината превышает 1 миллиард долларов. Его продали по цене меньше, чем 5% от его реальной стоимости. Только подоходный налог, налог на прибыль составляет, какой хотите - или 15 или 25%. Вся сумма - это 250 миллионов долларов или больше двух миллиардов гривен. Если эта тема не интересует ни Министерство финансов, ни тех, кто отвечает за доходную часть бюджета, ни правоохранительные органы, и мы стыдливо закрываем глаза на прямые потери бюджета и угрозу репутации, удовлетворившись сомнительным заявлением финансового мошенника…. Не может быть комбинат продан по такой цене. Это или, если это согласовано, - уклонение от уплаты налогов, а если это не согласовано, то это финансовое мошенничество. Выберите сами, как назвать это преступление. И в этой ситуации, безусловно, реакция государства должна быть совершенно мгновенной. Здесь есть дело и для правоохранительных органов и для антирейдерской комиссии, и безусловно государство не должно никому из своих чиновников позволять одобрять эту сделку. Это не правильно. Это никогда и не за что не должно быть.

Мустафа НАЙЕМ: Вот если говорить о…вы заговорили, о репутации, да? Международный имидж Украины и желание вступить в Евросоюз. Во-первых, вот сейчас быв принят закон о внутренней и внешней политики в первом чтении сейчас прошел, но пока не принят, но есть большой шансы, что он будет принят. Скажите, тот…изменение курса, когда мы отказались от вступления в НАТО, насколько это правильно? Вы ведь как министр, ну я, насколько я понимаю, да, пропагандировали немного другие идеи. Были других взглядов.

Петр ПОРОШЕНОКО: Вы знаете, для любого государства вопросы безопасности не должны быть вопросами пустого звука. Мир глобален. Мир меняется. Североатлантический альянс - это сегодня наиболее эффективная из действующих систем безопасности. Он обеспечивает при разумном размере военного бюджета оптимальную структуру безопасности. Это не означает, что это безальтернативно, и точно не означает, что надо осуществлять вопреки воле народа, который живет в Украине. Если Украина и ее народ не хотят быть в НАТО – значит просто еще не время для вступления. Вместе с тем, позиция внеблоковости требует дополнительного объяснения. Что мы вкладываем в этот смысл? Потому что, сегодня во внеблоковости каждый хочет видеть то, что он хочет слышать…

Мустафа НАЙЕМ: Что хочет видеть эта власть во внеблоковости?

Петр ПОРОШЕНОКО: Во внеблоковости власть хочет видеть резкое улучшение отношений с Россией. Это пока не имеет никакого отношения к безопасности. Это просто снятие еще одного раздражителя из взаимоотношений. Возможно, это оправдано. Возможно, это и правильно сегодня не раскрывать понятие внеблооковости, не фиксировать его. Тогда это оставляет определенный люфт для последующего поведения. Но сегодня, я просил бы обратить внимание, что о вопросах европейской безопасности говорили уже не только как о концепции европейской безопасности, и как о предложениях президента России Дмитрия Анатолиевича Медведева. На последней встрече польского Премьер-министра Туска и моего коллеги Радека Сикорского, министра иностранных дел Польши, с председателем еврокомиссии Хосе Мануелем Барозу ставится в качестве предмета для обсуждения новая концепция европейской безопасности…

Мустафа НАЙЕМ: Коллективной безопасности…

Петр ПОРОШЕНОКО: К сожалению, на это было мало уделено внимание прессы, но имеющие уши да услышали. И это означает сегодня отнюдь не альтернативу НАТО, но это означает открытые возможности для Украины, относительно координации своей позиции в безопасности.

Мустафа НАЙЕМ: Вот…

Петр ПОРОШЕНОКО: Здесь украинский МИД будет проявлять, свою активность. Так же как мы достигли очень многого на рубеже 9-10-го годов.

Мустафа НАЙЕМ: Вот заканчивая уже наш эфир, да, мы находимся на телеканале «ТВі». Вы владелец телеканала «Пятого». Вы недавно, три дня назад или два дня назад, говорили о том, что сейчас в контактах между Украиной и внешним миром, европейским. Главный вопрос будет становиться - демократические свободы и свободы слова. Скажите, правильно я понимаю, что нынешние действия власти в экономической сфере, таким образом, могут быть перечеркнуты или нет?

Петр ПОРОШЕНОКО: Возможно произошло испорченный телефон или недопонимание. У нас в отношении с Европой нет главных вопросов. У нас все вопросы главные. И в условиях усталости Европы от расширения, позиция Украины должна быть, и может быть, я настаиваю на этом, безукоризненной. Потому что и вопрос изменения законодательства о тендерных закупках, и вопросы прозрачности оказания государственной помощи и вопросы функционирования миграционной службы, как отдельного и независимого органа, и вопросы приведения в порядок органов системы стандартизации, и вопросы свободной торговли, и вопросы демократии, и вопросы свободы слова являются необходимыми. Но каждый из них в отдельности  - недостаточное условие для реализации европейских устремлений Украины. Поэтому, если до сих пор тема свободы слова, тема демократии вставала исключительно в контексте выборов Президента и была гарантировано снята после успешного проведения, то в результате непрофессиональных действий отдельных чиновников мы получили факт, когда этот вопрос свободы слова и демократии вновь включен в повестку дня, которую мы обсуждаем на заседании совета Европейский союз-Украина. Что является…

Мустафа НАЙЕМ: Давайте отделим одну вещь. Вы говорите о непрофессионализме отдельных чиновников. Правильно ли я вас понимаю, что вы не рассматриваете как системное делание власти уменьшить в стране демократические свободы или давит как на свободу слова, а это исключительно непрофессионализм отдельных чиновников. Ели да, то каких?

Петр ПОРОШЕНОКО: Знаете, к сожалению, многие украинские политики были замечены в желании ограничить демократические права и свободы, в том числе и свободы слова, ругая или нападая на отдельных журналистов, на отдельные телеканалы. Мустафа, вам это очень хорошо известно. И в этой ситуации, как мне кажется, это желание было защищено надежным общественным, журналистским, политическим солидарностью, которой не позволяло никому это сделать. Вот с моей точки зрения, возможность общества иметь иммунитет от подобных попыток, которые были всегда. Оно остается и оно достаточно высоко. Иммунитет, который позволяет обществу бороться с этим. И ситуация на «5 канале» и ситуация на «ТВі», ситуация в политикуме, в общественном движении она дает этому подтверждение. Поэтому я убежден в том, что в данном случае те, кто борются одержат победу. Именно поэтому, я думаю, не случайно журналисты «5 канала» и журналисты «ТВі» не выходят на протестные акции, потому что пока для этого нет оснований. Они обращаются к Президенту с просьбой о встрече. При чем, я уверяю вас, что я как владелец не имел к этой инициативе никакого отношения. Они попытались ко мне дозвониться. Я в это время находился в Мадриде, где читал лекции, и  категорически отказался от того, чтобы одобрять, останавливать или там они не просили одобрять. Они просто поставили меня в известность. Я говорю, ребят, это ваша инициатива, вы в праве ее осуществлять и я не в коем случае не буду никоим образом влиять на это. Как законопослушный гражданин я буду обеспечивать судебную защиту своих интересов, как собственника и убежден, что в данном случае существуют очень хорошие перспективы в плоть до суда в Страсбурге. В этой ситуации, кстати, в пятницу произошло очень важное событие, на которое опять-таки мало кто обратил внимание. В эфире было заявлено, что компания, которая является: первое –  отказывается…

Мустафа НАЙЕМ: От этих частот.

Петр ПОРОШЕНОКО: От этих частот. И второе, что она не претендует на них в дальнейшем. В чем важность этой позиции? В том, что в судебном заседании, принципы права построены таким образом, чтобы защитить интерес стороны, которая обращается в суд…

Мустафа НАЙЕМ: Ну, если они отказываются от частот, какой интерес?

Петр ПОРОШЕНОКО: Интерес этот состоял в том, чтобы мы хотим получить эти частоты. Сейчас возникло очень существенное, вновь открывшееся обстоятельство. Оказывается, им эти частоты не нужны сейчас и не будут нужны в будущем, потому что они не собираются принимать участия в конкурсе.

Мустафа НАЙЕМ: Тогда в чем интерес?

Петр ПОРОШЕНОКО: Поэтому нет интереса и нет предмета для судебного иска. Поэтому данный судебный иск должен быть немедленно прекращен путем или заключения мирового соглашения или в судебном порядке, как на первой инстанции, по вновь открывшимся обстоятельствам, извините за эту юридическую терминологию, или на апелляционном этапе, в связи с существенным изменением позиции. Но в данном случае, с моей точки зрения, это тревожно. Это означает, что компания, наверное, просто пыталась просто использовать формальный повод, причину для судебного иска прикрывая какую-то другую, пока еще неизвестную цель.

Мустафа НАЙЕМ: Давайте на этом заканчивать, потому что мы все-таки в эфире. Я вам желаю успехов.

Петр ПОРОШЕНОКО: Благодарю вас Мустафа!

Мустафа НАЙЕМ: А вы с нами встретитесь через неделю в 22:00 на телеканале «ТВі». До свидания.

По материалам стенограммы, предоставленной компанией InfoPoint
http://www.segodnya.ua/print/transcripts/14144730.html